Судьба «резидента» Тургенева

В нынешнем году исполняется двести лет со дня рождения    Ивана Сергеевича Тургенева. Литературоведы, биографы  большого писателя земли русской до сих пор продолжают искать и находить новые, порой очень    любопытные, сведения о нем. К их числу относятся   данные о   деятельности Тургенева во благо российской разведки. Вкупе с  малоизвестными подробностями биографии классика они   стали предметом исследования автора этой публикации.

 

По  образному выражению  известного литературного критика,  родители Ивана Сергеевича    словно с разных планет прилетели. Гвардейский офицер, бесстрашный  красавец-мужчина, представитель старинного дворянского рода Сергей Николаевич  Тургенев в боях с иноземцами прославил  фамилию тюркского происхождения, вполне ему соответствующую:  турген  означает быстрый, вспыльчивый, горячий.

Мать  писателя, Варвара Петровна Лутовинова, в детстве много  натерпелась  от мачехи и  бездушного  дяди, но     после скоропостижной  кончины жестокого родственника   оказалась единственной наследницей его  огромного состояния. Не будучи красавицей,   волевая и богатая дворянка  выходила замуж, понимая, что  ее  молодого избранника больше привлекает не она, а   ее   роскошное имение.

В такой семье   28 октября (9 ноября) 1818 года  и родился в Орле будущий классик, который до  девяти лет  жил в  Спасском- Лутовинове близ уездного города Мценска.

 

Рождение детей не смягчило крутого нрава Варвары Петровны: за  обычные шалости Ивана и его старшего брата Николая   часто  пороли. Видимо, тогда и   сформировалось у  будущего писателя  своеобразное проявление Эдипова комплекса. Привыкнув  беспрекословно подчиняться властной матери, бесцеремонно  отвергнутый в  пятнадцатилетнем возрасте своей первой любовью княжной  Екатериной Шаховской, влюбленной в его отца, он  с мазохистской покорностью преклонялся впоследствии перед Полиной Виардо. Зигмунд Фрейд, узнай  об этом, наверняка бы удовлетворенно хмыкнул.

Природа  многим щедро одарила Ивана Тургенева.  К совершеннолетию  вдобавок к глубокому уму и прекрасной памяти он унаследовал от отца   высокий рост, широкие  плечи, немалую физическую силу. А вот молодецкой удалью, смелостью, решительностью  не отличался. Прибавьте к этому высокий, почти женский голос юноши, стеснительность и способность по поводу и без повода краснеть,  и вы получите  классический образец сочетания несочетаемого.

С детства отменно  владевший французским, немецким языками, после окончания первого курса Московского университета и двух лет  изучения словесности в  университете  Петербурга жадный до знаний юноша  решил  осваивать философию в Берлинском университете.

В Европу  он отправился на пароходе, на котором перебиралась   к мужу   супруга  поэта и  дипломата Федора Тютчева. О первом своем морском  путешествии Иван Сергеевич всю жизнь вспоминал с великим стыдом. На судне возник пожар, во время которого юный Тургенев  первым бросился к спасательным шлюпкам, сметая на палубе      женщин и детей. Жертв тогда удалось избежать, если не считать душевной травмы будущего романиста.

Встреча с  «водяной»

 

О другом случае панического состояния Тургенева поведал его  друг  Ги де Мопассан. Французский классик дружил с  русским собратом  и с его слов   поместил в газете «Фигаро»   такую  историю.  Однажды  во время летней охоты  на родине Иван Сергеевич вышел на берег реки и решил искупаться. Разделся и  погрузился в теплую  воду, наслаждаясь тишиной и  покоем.

Внезапно кто-то дотронулся до его плеча.  Пловец удивленно  обернулся и увидел  похожее на обезьяну  волосатое существо. Испытав дикий страх, Тургенев изо всех сил устремился к берегу, но чудовище  не отставало, норовя коснуться его лица. Не помня себя от ужаса,   автор «Записок охотника» добрался  до берега и  бросился бежать, позабыв о ружье и одежде. Но  полуобезьяна-получеловек не отставала. Обессиленный беглец уже готов был обезножить от страха, когда ему на выручку  подоспел     мальчик-пастух с кнутом в руках.  Нисколько не страшась, подросток принялся  что есть силы стегать  человекообразное существо кнутом. Получив отпор, чудовище с  воплями пустилось наутек.

Эта история многократно мелькала в перестроечное время в  статьях и телепрограммах в качестве доказательства существования  йети и их водоплавающих  родственников. Дескать,  если один  классик со слов другого рассказал  о случившемся,  значит,  факт не подлежит сомнению.

Конец досужим измышлениям положил писатель-краевед Николай Старченко.  Мопассан не  нафантазировал, просто любители  вольных интерпретаций оборвали новеллу француза перед  ключевой заключительной фразой: «Оказалось, это была сумасшедшая, жившая в лесу свыше тридцати лет; ее кормили пастухи…»  Тургенев  тоже не делал из этого тайны:    в рассказе «Бежин луг»   создан лаконичный  художественный образ  Акулины  дурочки,  которая прежде была красавицей, но тронулась умом после того, как в воде побывала.

Однако не  «Бежину лугу»  суждено было стать поворотным моментом в жизни Ивана Сергеевича. Первым увидел свет в «Современнике» его рассказ  «Хорь и Калиныч», который Панаев рискнул   поместить в журнал за неимением припоздавшей новеллы другого автора. Риск издателя оправдался на все сто:  небольшое по объему, но подкупающее простотой и откровенностью повествование, ставшее    запевным в цикле «Записок охотника», свидетельствовало о появлении  новой яркой звезды на литературном небосклоне.

Писательская стезя терниста. После смерти Гоголя Тургенев подготовил о нем яркую статью, которую «зарубила» цензура. Иван Сергеевич не угомонился и отослал материал в Москву, где стараниями друзей публикация увидела  свет. Скандал случился  грандиозный, после которого Тургенева в апреле 1852 года арестовали, затем сослали в родовое имение без права выезда  за пределы Орловской губернии.

Стражи закона  знали, что  в 1843 году Иван Тургенев буквально потерял голову от неразделенной любви к Полине Виардо. Еще до ссылки, как нитка за иголкой, он следовал за ней повсюду. Даже испанский язык ради общения с ней выучил. Его не смущало, что  у  замужней дамы  его сердца  двое  детей и никаких ответных чувств к нему.  Благо,  не гнала  прочь. Правда,  взяла на воспитание незаконнорожденную дочь влюбленного в нее  русского писателя, названную, разумеется, Полиной,  помогла ей получить образование,  выдала замуж за французского офицера. Впрочем,  от  финансовой подпитки  Ивана Сергеевича практичная певица   не отказывалась. В отличие от возлюбленной,  русский писатель  семьей так и не обзавелся, прожив несколько десятилетий «на краюшке чужого гнезда».

Творческая командировка с обременением

Наконец, в 1856 году, долгожданная  встреча с Виардо состоялась.  Правда,  ей предшествовала   беседа  литератора с одним из самых влиятельных российских сановников.  Заграничный паспорт писателю   вручал  Председатель кабинета министров, в недавнем прошлом    руководитель   Третьего отделения Канцелярии его Императорского величества граф А.Ф.Орлов.

Исследователи полагают, что именно он дипломатически тонко склонил писателя к работе на российскую разведку. Зная, что Тургенев болезненно воспринял поражение России в Крымской войне,  высокопоставленный собеседник с горечью поведал о  провале в работе   резидента российской  разведки во Франции Я.Н.  Толстого, который не сумел правильно оценить военный потенциал  Франции и  перед началом  неудачной для России войны  прислал на родину  шапкозакидательский отчет.

Видя искреннее недоумение литератора, граф Орлов с улыбкой заметил, что  сугубо штатскому Тургеневу никто не собирается ставить задачу сбора данных о технике и вооружении французских вооруженных сил.   Куда важнее восстановить благоприятный имидж России на Западе. В таком  сложном деле  и понадобится помощь образованного, известного за рубежом прозаика Ивана Сергеевича Тургенева.

– Лучше  Вас  никто, –  продолжал гнуть свою  линию хозяин кабинета, –  не сможет улучшить содержательное наполнение газет, журналов, работающих в интересах государства российского. Неправдивую информацию  о России  собирать   и умело  разоблачать тоже  способен далеко не каждый.   Так что Вам,  писателю-патриоту, владеющему пятью иностранными языками,  обладающему  обширными связями с зарубежным бомондом, что называется, и карты в руки.

Хитроумный премьер ни словом не обмолвился о Полине Виардо, к которой так стремился  попасть  Иван Тургенев, но дал понять, что  общению писателя с ней никто препятствовать не будет.  Матерый разведчик граф Орлов знал толк в вербовке.  Если первые слова влиятельного чиновника Тургенев встретил, что называется, в штыки, то выходил из кабинета с сознанием  важности порученного ему дела.

Справедливости ради, не ответственное поручение было главенствующим ожиданием: он  предвкушал радость  скорой встречи со своей музой. Не  имея такого живительного и  в то же время мучительного  источника вдохновения, вряд- ли  ему удалось   бы написать   шесть великолепных романов, два из которых  – «Дворянское гнездо», «Отцы и дети»   вошли в список лучших произведений всех  времен и народов, а  «Рудин» и «Накануне»   причислены к   списку важнейших текстов русской  литературы.

Один из авторов книги об истории спецслужб  России  Иосиф  Линдер приоткрыл особые страницы заграничной биографии Тургенева, а из-под пера литератора Артема Гуларяна вышло исследование под интригующим  названием   «Секретная жизнь Ивана Тургенева». Произведения эти не документальные,  однако  нынешние влиятельные представители российских спецслужб  выделяют их из общего потока   беллетристики.

Историк Николай Яковлев в книге «ЦРУ против СССР»  и вовсе открыто  именует   Тургенева резидентом русской разведки. С ним солидарен и  сведущий в делах   такого рода  писатель-патриот Александр Проханов.  Их поддерживает профессиональный разведчик Юрий Дроздов: «Среди российских нелегалов-разведчиков насчитывается много выдающихся людей: Грибоедов, Тютчев, Менделеев, Пржевальский, Тургенев», – писал он. И уж совсем безапелляционен сценарист  Андрей Константинов, убежденный, будто многолетний роман с Виардо был лишь прикрытием разведывательной  деятельности Тургенева.

Наивно полагать, будто интересующие спецслужбы сведения добываются исключительно внедренными в  штабы армий европейских государств агентами. В большинстве своем тогдашние  и сегодняшние «Штирлицы» являются респектабельными  господами, которые  получают львиную долю важной  информации вполне легальными способами.

Уж кого-кого, а   Ивана Сергеевича Тургенева европейским контрразведчикам трудно было заподозрить в  противоправной деятельности. Русский писатель был широко известен в Европе как талантливый литератор, приятный собеседник, наставник творческой молодежи.  В его  французском поместье  «Ле Френ» (Ясени) собирался весь французский бомонд. На обеды  приходили братья  Гонкуры,  Эмиль Золя,  Густав Флобер, Ги де Мопассан. Ранее, в Баден — Бадене,   к  Виардо  захаживали немецкий король Вильгельм, королева Августа, голландские и бельгийские принцы.

Крупные политики, высокопоставленные военные, дипломаты, «золотые перья»   Франции почитали за честь попасть  на прием  к гостеприимному «Тургелю», как  ласково величали  французы  русского писателя. Если же анонсировалось, что  гостей намерена осчастливить  своим присутствием  Виардо, от желающих присутствовать  и вовсе не было отбоя.

Светские беседы за бокалами лучших вин нередко плавно перетекали в обсуждение политических проблем. Высокопоставленные персоны  откровенничали, незаметно перешагивая границу между общедоступными сведениями и фактами  закрытого характера. Магнитофоны, диктофоны тогда еще не были в ходу, поэтому приходилось полагаться  на великолепную  память  русского классика.

Тургенев благоволил к писателям и журналистам, которые формировали на  страницах СМИ благоприятный имидж России за рубежом. Не скупился на похвалу  тем, кто умело разоблачал неправедную информацию о стране, гражданином которой он оставался. А те были и рады стараться, поскольку публичное одобрение их материалов самим Тургеневым в присутствии высокопоставленных особ  сулило  заметные  выгоды.

Однажды  руководитель Третьего отделения… попенял   Тургеневу на то, что писатель, присматривая за эмигрантами из России, мало расходует казенных денег на создание благоприятного имиджа России.  В ответ Иван Сергеевич  довольно непочтительно заметил, что отчет о своих действиях он обязан  давать только Государю, а  о деньгах никому. «Вам ли не знать, – добавил писатель, что излишняя расточительность иностранца всегда подозрительна». Ведь спецслужбы любой страны   берут на заметку   щедрых иностранцев, подозревая их либо в игромании, либо в шпионаже.

Игроком вроде Достоевского Тургенев не был, шпионом в общепринятом  понимании тоже. Остаются два мотива: патриотизм, и  джентльменское соглашение с властью оказывать ей некоторые услуги информационного характера  в обмен на возможность жить  за границей  с правом беспрепятственного возвращения на родину.

Полпред русской литературы

По большому счету, Тургенев был влиятельным участником  тогдашней информационной войны. Телевидения и радио еще не существовало,  главным оружием  пропаганды  оставалось печатное слово, которым русский классик владел превосходно.

Во многом благодаря  «Тургелю»   европейцы познакомились с творчеством Пушкина, Гоголя, Льва Толстого, Салтыкова-Щедрина, не говоря уж о его собственных произведениях. Тургенева первым из русских писателей стали переводить и печатать на Западе, сам он блестяще переводил Пушкина на французский. С  подачи  нашего соотечественника многие  европейцы с   удивлением обнаружили, что Россия, которая  представлялась им  нецивилизованным  государством, по уровню культуры не только  не уступает странам Запада, но  в чем-то и превосходит их.

Подобное осознание на весах внешней  политики  дороже многих  сведений о военном потенциале сопредельных государств. Фактически Тургенев открыл Россию Европе, во многом способствовал  разоблачению  мифа о неслыханной дикости и агрессивности «азиатских орд».

Сегодняшние либералы не любят вспоминать, что русский классик  находился на государевой службе, будучи   чиновником по особым поручениям Министерства внутренних дел. Писатель входил в состав особой канцелярии, руководил которой  составитель знаменитого  словаря В.И.Даль. Либералам кажется, что сотрудничеством с властью Иван Сергеевич  дискредитировал себя.

Упомянутый уже Артем  Гуларян  цитирует выражение А.П.Чехова о том, что русский за границей, если не шпион, то дурак.  Скорее всего, фраза вырвана из контекста, либо использована в ироничном смысле, но в любом случае  подобная дилемма  по отношению к Тургеневу едва ли уместна. Все гораздо сложнее, хотя известные меры предосторожности при общении с людьми, которых ныне именуют резидентами, он соблюдал неукоснительно.

Впрочем, тогдашние «дипломаты с погонами»  сами продумывали хитроумные схемы  организации встреч с весьма информированным Тургеневым.  Известен случай, когда высокопоставленный дипломатический сановник с княжеским титулом  и по совместительству резидент русской разведки предложил Ивану Сергеевичу стать шафером   на церемонии его венчания в Париже.

Тургенев удивился, но отказать не решился. Позже  князь пояснил писателю, что просьба  продиктована интересами государства  российского. Он поведал, что  французская контрразведка  наверняка «в курсе» специфики его работы, контакты    отслеживаются. Теперь же, когда Тургенев на глазах  у всех фактически  вошел в число родственников новобрачного, встречи с ним ни у кого не вызовут вопросов.

Так оно, собственно, и вышло. В итоге графу не пришлось лишний раз «светиться», разъезжая по   европейским городам.  Информацию государственной важности   из Неаполя, Дрездена, Рима собрал и передавал по назначению не заподозренный ни в чем противоправном русский писатель Тургенев.

Изредка Тургенев наезжал в Россию и всякий раз его визиты на родину сопровождались слухами об окончательном возвращении на родную землю.  Сначала он наведывался в столицу, затем уезжал в свое имение и проводил там месяц- другой. Кстати, косвенным доказательством его негласного сотрудничества со спецслужбами  служит тот факт, что  власть имущие  не посягали на  родовое  имение. Хотя с  собственностью неугодных  правящему режиму дворян не церемонились.

Увы, окончательно  возвратился он на родину в 1883 году в гробу после кончины во Франции. Тело писателя перевезли в Петербург и похоронили на Волковом кладбище при огромном скоплении народа. Провожали знаменитого писателя в последний путь не только собратья по перу, но и представители  других профессий. Утверждают, будто  среди дипломатов было много  мужчин с цепким взглядом и  армейской выправкой, которых позже стали именовать военными атташе.

Каждый  по-своему решает, чем более ценен Тургенев – вкладом в мировую литературу, или некими не очень ясными достижениями  на разведывательном поприще. Большинство поклонников   его творчества благодарны русскому классику, за которым закрепилась слава  основоположника нового вида русского романа. Давно привычными стали такие понятия, как тургеневская проза, тургеневский язык. И пока непривычны определения: Тургенев – активный участник тогдашнего информационного противоборства между Россией и коллективным Западом, полномочный представитель  литературной России  во Франции, проводник интересов своей родины за рубежом.

В переиначенном виде известное изречение может выглядеть так: «Когда звучат музы, пушки молчат». Далеко не всегда пушками можно добиться большего, нежели «мягкой» силой  литературы, искусства. Во время многолетней командировки Тургенева в страны Европы  он выступал в роли талантливого дирижера, направляя  талант муз в мощное звучание Российского внешнеполитического оркестра. Оркестра, способного не допустить артиллерийской канонады. И не столь важно,  действовал русский классик  только лишь в качестве литературного полпреда на Западе, или выполнял кроме всего прочего некие деликатные поручения. Видимо, не случайно двусторонняя скульптура Тургенев – Виардо установлена не во дворе Литературного института, а на  территории МГИМО. Да еще  раньше воздвигнутого там  же   памятника главе внешнеполитического ведомства России, канцлера Александра Горчакова.

Не факт, что Тургенев был генералом разведки, но литературным генералом, если не маршалом, он, несомненно, являлся. Впрочем, сторонники   конспирологических взглядов убеждены: здание Орловского управления ФСБ  не просто так расположено по соседству с домом, где родился знаменитый романист.

Ныне информационная война между коллективным Западом и Россией достигла куда большего размаха, нежели во времена Тургенева. Основными средствами ее ведения стали телевидение и радио, но  литература, журналистика печатных СМИ не утратили своего влияния. Жаль только, что сегодняшних российских литераторов-патриотов  масштаба Грибоедова, Тютчева, Тургенева, способных и великие произведения создавать, и выполнять другого рода ответственные поручения, на отечественном горизонте не просматривается.